В последнее время проблемы пенсионной системы все чаще попадают в центр общественного внимания. Дискуссия ведется о том, как сделать содержание людей, вышедших на заслуженный отдых, достойным, стабильным и защищенным от рыночных рисков. Своими мыслями о том, что происходит в пенсионной сфере страны, поделился президент Центра стратегических разработок Михаил Дмитриев.

— Михаил Эгонович, в России пенсии вроде бы растут, но в то же время остаются весьма скромными — по отношению как к прожиточному минимуму, так и к средней по стране зарплате. Странно...

— Пенсионные расходы стали крупнейшим направлением государственных расходов, а бюджет Пенсионного фонда — второй по размеру после федерального. Если власти хотели бы решать задачу поддержания соотношения средней пенсии и средней зарплаты на нынешнем уровне — а это где-то 35%,-то в условиях быстрого роста числа пенсионеров и одновременного снижения числа трудоспособных граждан — на 13 млн к 2025 году, — это было бы возможно только при условии увеличения возраста выхода на пенсию.

Но поскольку эта тема крайне непопулярна, то свобода маневра в пенсионной сфере еще больше сужается. В ближайшие годы мы, скорее всего, столкнемся с новым витком отставания пенсии от зарплаты, как это уже было в 2000-х годах. К началу следующего десятилетия средняя пенсия вернется к тому уровню, на котором она была в 2007 году, — примерно 25% от средней зарплаты.

Резервов перераспределения расходов из других статей бюджета в пользу пенсий у государства сейчас нет, потому что обязательства растут по всем фронтам. И в последнее время они стали расти не в пользу пенсионеров.

Вот давайте сравним нашу бюджетную политику последних двух лет. Дополнительные расходы на повышение пенсий в 2009-м были примерно равны 2 трлн рублей в год. За счет этого правительству в разгар кризиса удалость повысить пенсии сверх инфляции примерно на 50%. В то же время доходы остального населения не росли, а даже снижались. То есть кризис пенсионеры пережили лучше, чем работающие. Выиграли от этих решений примерно 40 млн человек: российские пенсионеры и граждане предпенсионного возраста.

Для сравнения, новая программа военных расходов составляет такую же сумму — около 2 трлн рублей в год. Но выигрывают от этого только собственно кадровые военнослужащие и относительно немногочисленный контингент работников оборонных отраслей.

В общей сложности это примерно 1 млн человек. Теперь вопрос: можете себе представить соотношение бюджетных приоритетов? От повышения пенсий выиграло 40 млн человек, но сумма была затрачена та же, что на военные нужды, где выиграл 1 млн.

В этом плане проблема пенсионного обеспечения в том, что пенсионеры вынуждены конкурировать за бюджетные деньги с другими очень влиятельными группами — например, лоббистами оборонно-промышленного комплекса. И других источников, кроме перераспределения между статьями бюджета, сейчас нет. Но бюджет и так находится на пределе. Он рассчитан на астрономические цены на нефть в 117 долларов за баррель. Если цены упадут, финансировать все эти обязательства будет нечем.

Значит, нужно искать резервы внутри самой пенсионной системы. Вот это главная проблема, с которой сейчас сталкивается правительство.

— Например?

— Например, нужна реформа досрочного пенсионного обеспечения. Сейчас работодатели в отраслях, где закон позволяет людям выходить на пенсию досрочно, практически ничего не платят в Пенсионный фонд. Есть исключения у шахтеров и летчиков, где введены дополнительные взносы, но не более того. В принципе было бы логично разделить бремя финансирования досрочных пенсий между государством и работодателями.

Есть возможность усилить влияние стажа на назначение трудовых пенсий по старости. Сегодня в России стажевые требования беспрецедентно низки: можно назначить трудовую пенсию женщинам в 55, а мужчинам в 60 лет — но при рабочем стаже всего в пять лет. Это на самом деле очень нехарактерно для большинства стран мира. Как правило, чтобы получить право на пенсию, надо отработать 20–25 лет, а в странах Западной Европы сейчас этот порог достигает 30–35 лет.

Есть возможность стимулирования добровольного более позднего выхода на пенсию работающих пенсионеров. Дело в том, что всего за пять последних лет доля работающих пенсионеров увеличилась в полтора раза, с 20 до 30%. И, видимо, эта тенденция будет продолжаться. Вот только что вышел специальный анализ этой темы, где показывается, что в регионах с невысокой безработицей доля работающих пенсионеров так же высока, как и в регионах с дефицитом на рынке труда. То есть предположение о том, что для работы пенсионеров существуют препятствия в виде конкурентов со стороны безработных, не подтверждается статистически.

Государство обязано защитить наши пенсионные накопления

— Может, вместо повышения возраста выхода на заслуженный отдых, следует отказаться от накопительной части пенсии? А высвободившиеся средства направить на финансирование текущих пенсионных обязательств?

— Отказаться от накопительной части — значит обречь на еще более резкое снижение пенсий нынешнее поколение работающих. Даже среди относительно обеспеченных россиян, принадлежащих к среднему классу, только 10% имеют сбережения, достаточные, чтобы продержаться на них больше года. Все остальные имеют совсем небольшие накопления, к примеру, на случай краткосрочной безработицы или заболевания, и то не очень тяжелого. А в остальном все равно вынуждены полагаться на государственную пенсионную систему.

Распределительная система устроена так, что страховые взносы современных работников идут не на выплаты будущих пенсий им самим, а на пенсии нынешним пенсионерам. Если становится меньше работников, а пенсионеров больше, средний размер пенсии при прочих равных условиях снижается. А в накопительной системе каждый работник откладывает на свою собственную пенсию.

Даже если население России сильно состарится и инвестировать все накопления внутри страны уже будет невозможно, доходы можно будет получать и из других стран с более молодым населением. Так поступают многие пенсионные фонды развитых стран со стареющим населением, вкладывая часть средств за рубежом.

Если сейчас молодежь лишить возможности накапливать на старость, то мы обречем их в будущем на нищету. И тогда уже им нечем будет помочь.

— Но государственная управляющая компания в лице ВЭБа за прошлый год обеспечила доходность по инвестированию накопительной части пенсий российских граждан на уровне 5,36% при текущей инфляции 6,1%. Иначе говоря, мои пенсионные накопления тают.

— Справедливая претензия. Но это во многом связано с тем, что изначально предполагалось, что большинство граждан перейдет со своими накоплениями в негосударственные пенсионные фонды. Там средняя доходность инвестиций существенно превышает доходность ВЭБа, который управляет накоплениями «молчунов».

К сожалению, до недавнего времени многие граждане относились к обеспечению своего будущего пассивно. Однако за последнее время отношение к пенсионным накоплениям начало меняться. Сейчас уже примерно четверть реально работающего населения держат свои накопления в негосударственных пенсионных фондах.

Но тут возникает проблема сохранности пенсионных накоплений. Благодаря настойчивой позиции экспертного сообщества правительство наконец-то приняло решение инициировать систему гарантирования пенсионных денег, аналогичную системе страхования банковских вкладов. Думаю, что в ближайшие пару лет эта система будет запущена.

— Какие еще есть возможности для повышения пенсий?

— Очень важным потенциалом является снижение доли теневого сектора экономики. Только за последние три года число занятых по найму (тех, за кого фактически уплачивают пенсионные взносы) снизилось на 3 млн человек. Доля теневого сектора, который не платит взносы в Пенсионный фонд или платит их в незначительном количестве, составляет 40% ВВП. В странах, сопоставимых с Россией по уровню дохода, эти показатели колеблются, как правило, около 30% ВВП, а в развитых странах они уже ближе к 20% ВВП. К сожалению, наше правительство само поспособствовало уходу в тень части экономики непродуманными налоговыми мерами.

Поскольку Россия в ближайшие 10–15 лет, скорее всего, войдет в категорию наиболее развитых стран мира, то есть надежда, что удастся снизить долю теневой экономики и обеспечить дополнительные взносы в пенсионную систему. Здесь есть потенциал увеличения доходов на 20–30% при той же численности трудоспособного населения.