Трудности реформирования

Трудности реформирования

24 апреля 2017

Трудности реформирования

file-2

В РСПП прошел круглый стол, посвященный специфике российского рынка труда.

На круглом столе был представлен доклад «Российский рынок труда – тенденции, институты, структурные изменения». Как сообщила руководитель направления «Человеческий капитал» ЦСР Лилия Овчарова, при подготовке стратегии в Центре стратегических разработок между экспертами возникли бурные дискуссии относительно рынка труда и необходимости его реформирования в свете стоящих перед страной вызовов. «Чтобы понять диагностику мы попросили представителей ВШЭ подготовить доклад с обзором этого рынка. Благодаря этому мы сможем ответить на вопрос — как можно добиться максимального эффекта от сочетания спроса и предложения в условиях, когда ставка делается на человеческий капитал и повышение производительности труда», — сообщила Овчарова.

Представивший доклад директор Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ Владимир Гимпельсон также подчеркнул, что в докладе не дается решений, в нем содержится описание основных трендов и особенностей российского рынка. По его словам, и это уже не раз отмечалось экспертами, за предыдущие десятилетия в России сложилась специфическая модель рынка труда, но вопрос о необходимости ее реформирования так и остался открытым.

В чем наша особенность? Адаптация к внешним шокам в России происходит преимущественно за счет цены труда, а не изменения занятости. Так происходило и в кризисы, и на этапе роста экономики.

Первый пик безработицы в стране пришелся на 1998 год, но этот кривая быстро пошла вниз, затем был пик в 2009 году, но гораздо меньшего масштаба, и он также быстро сошел на нет. Начиная с 2011-2012 годов, утверждает Гимпельсон, несмотря на все негативные процессы в экономике, уровень безработицы остается крайне низким.

Как реагировали на кризисы зарплаты? Как раз очень динамично. Если в 2008-2009 годах эта реакция была смягчена предпринимаемыми властями мерами – повышением МРОТ, ростом зарплат бюджетников и ростом пособий, то в 2015-м таких шагов не предпринималось, и зарплаты взяли на себя бремя адаптации к кризису. Как подсчитали в ВШЭ, при падении объемов производства на 4% реальная заработная плата в стране снизилась на 9%. Причем падал не только реальный, но и номинальный уровень зарплат. В других странах наблюдается обратная реакция. В Испании и Финляндии, где спад ВВП в 2008 году был сопоставим с российским, занятость резко сокращалась, но уровень зарплат продолжал расти.

«Такая специфическая российская модель обеспечивается определенной конфигурацией институтов рынка труда. К ним относится минимальный размер оплаты труда, пособие по безработице — при всей своей мизерности они играют большую институциональную роль», — сообщил Гимпельсон. Также, по его словам, большую роль для рынка играют двухъярусные заработные платы, которые у нас распространены больше, чем в других странах. В них есть постоянная часть и переменная. «Примерно 70% работников крупных предприятий в нашей стране имеют 30%-ную переменную часть в зарплатах, в Америке, например, 70% работников не имеют переменной части, а у тех, у кого она есть, ее размер составляет в среднем 5%», — констатировал эксперт ВШЭ.

Для чего нужны гибкие зарплаты? Такая модель позволяет сдерживать безработицу, и в тоже время, дает возможность работодателям делить риски с работниками. Для того чтобы в случае необходимости зарплата резко шла вверх или, наоборот, снижалась, и существует переменная часть в виде премий, бонусов и т.д. Во время кризисов эта часть доходов в общем объеме компенсаций росла с 30% до примерно 45%, причем как в частном секторе, так и в государственном. В этом особенность механизма адаптации нашего рынка труда к шокам.

Чтобы эти компоненты рынка — жесткая занятость и гибкая заработная плата – действовали всегда, нужно, чтобы институты, регулирующие занятость, тормозили изменения в ней, создавая большие издержки для работодателей в случае массовых увольнений. С другой стороны, институты, регулирующие размер доходов, не должны сдерживать колебания – для этого нужно, чтобы планка МРОТ и размер пособий по безработице был крайне низок. Дополнительные элементы этой системы – слабые профсоюзы, общая непрозрачность рынка труда.

Какова цена этой низкой безработицы? Нестабильная заработная плата и значительное неравенство в доходах. «Если основным критерием эффективности рынка труда считать низкую безработицу, а правительство считает именно так, то нашу модель можно назвать эффективной. Но если критерии иные – например, качество занятых, модернизация рабочих мест, высокая производительность, тогда вопрос об эффективности этой модели не кажется столь очевидным», — говорит Гимпельсон. Такая модель не стимулирует создание новых рабочих мест и профессиональное переобучение, особенно в старших возрастах, она дает медленные темпы создания новых высокотехнологичных рабочих мест, что снижает производительность. Также ее отличает высокая текучесть рабочей силы.

Докладчик также остановился на структурных изменениях, произошедших за последние годы на российском рынке труда. Одно из самых важных – изменение в структуре занятости. Если в 2000-м году промышленный сектор занимал порядка 24% рынка, сейчас на него приходится менее 19%. Торговля вместе с гостиницами и ресторанам в 2000-ом занимала 15%, а сегодня является основным работодателем – на нее приходится 21% сектора. Сегмент бизнес-услуг вырос, но не столь значительно, чем ожидалось. Это говорит о том, что с 2000 по 2015 годы структурно экономика поменялась, что привело к другим изменениям. Из корпоративного сектора (под ним понимаются все юридические лица) занятость перетекла в некорпоративный (ИП, самозанятые и т.д.). И сейчас из 70 млн занятых на корпоративный сектор приходится всего 45 млн человек, но сам процесс перетока еще продолжается. «В этом бы не было ничего плохого, если бы ситуация не отражалась на росте производительности, некорпоративный сектор отличает низкопроизводительные и низкооплачиваемые рабочие места», — утверждает специалист.

Хороша ли наша модель в целом? «Плюсы и минусы переплетены, а поскольку институты рынка труда завязаны друг на друга как шестеренки единого механизма, то радикальное реформирование рынка является политически и технически довольно рискованным мероприятием», — говорит Гимпельсон. Он подчеркнул, что реформа рынка труда – вообще крайне сложный процесс во всем мире. В Европе за последние десятилетия было около сотни таких попыток, но считается успешной только одна — реформа Хартца в Германии.

Впрочем, основные проблемы в нашей системе, уверен эксперт ВШЭ, лежат вне рынка труда как суммы институтов. Это общий бизнес-климат, плохое корпоративное управление, изменения в демографии, плохое здравоохранение, образование, проблемы с пенсионной системой. «И если мы с этим соглашаемся, то тогда изменения должны заключаться в лечении институтов, которые лежат вне рынка труда», — сообщил докладчик.

Другие популярные новости

больше новостей

Приемная

Тел.:+7 (495) 725-78-06, +7 (495) 725-78-50
Факс:+7 (495) 725-78-14
E-mail:info@csr.ru

Центральный офис

Адрес:Москва, 125009
ул. Воздвиженка, д. 10
на карте

Контакты для СМИ

E-mail:press@csr.ru

Подписка на новостной дайджест

Подписаться

Поиск по новостям

Видео

Поиск по исследованиям