Утверждена «Стратегия научно-технологического развития»

Утверждена «Стратегия научно-технологического развития»

2 декабря 2016

Утверждена «Стратегия научно-технологического развития»

Close-up of a human hand holding tweezers with a computer detail on the foreground

1 декабря Президент подписал указ об утверждении «Стратегии научно-технологического развития». Владимир Княгинин, вице-президент ЦСР и руководитель направления «Технологии», рассказывает о ней.

1. Произошло изменение модели повестки дня для исследований и разработок. Повестка теперь формируется как реакция науки (того корпуса людей и институтов, который претендует на обладания компетенцией разобраться со сверхсложными вещами, не утеряв всей этой растущей сложности жизни) на «большие вызовы». Последние – не просто проблемы и возможности, а принятые и признанные самым важным делом в определенной временной перспективе. Формировать повестку науки – задавать вызовы и предлагать ответы на них. Президент это специально отметил во вступительном слове. Вызовы – то, что общество и государство обращает к науке как «задание» на исследования и разработки. Движение обоюдостороннее: обращаться к обществу и государству от имени науки = указывать им на актуальные и потенциальные вызовы, которые это общество и это государство должны принять для себя как мотив для напряженного и активного действия. Разговаривать с Президентом о науке = обсуждать вызовы и работу с ними, а не обсуждать хозяйственные вопросы. Они, как и многие другие, производны и осмысленны только как часть собирания сил под работу с вызовами. Кто на Совете реально говорил о реальных вызовах для общества и страны (помимо А.Фурсенко, который и представлял Стратегию)? Представлявший Национальную технологическую инициативу Дмитрий Песков — точно. А вот были те, кто про актуальные вызовы ничего не говорили. Даже если они получили слово, то в лучшем случаем ничего не сказали Совету. Ни от имени общества, ни от имени науки, ни от своего собственного. Слова были, а сообщение – нет. Вывод: собираетесь заниматься стратегическими вопросами науки, должны разобраться с «большими вызовами».

2. Понятно, и никто не сказал другого, что помимо «больших» есть и «небольшие» вызовы. Но они от своих масштабов не утрачивают значимости. Ими тоже нужно заниматься. Очевидно, придется искать пропорции в распределении между ними ресурсов, внимания. Обычно на программы «больших вызовов» для стран, принявших последние в качестве модели построения повестки для науки, уходит от 40 до 60% бюджетных средств. Остальные средства уходят на поддерживающие, поисковые, фоновые и т.п. исследования. Видимо, такую пропорцию придется искать и для России. Главное, не выдать обычную деятельность и текущие исследовательские программы за работу с «большими вызовами», не нафантазировать себе о них. Вызовы – это принятые проблемы и возможности, а не выдуманные. Программа НИОКР должна обеспечивать ответ на принятый вызов, а не занятие как-то собранной или унаследованной (пусть даже и от великих предшественников) тематикой.

3. Придется разбираться с тонким различением стратегии РАН и Стратегией научно-технологического развития России. У Маяковского было: «Партия и Ленин —. близнецы-братья — … мы говорим «Ленин», подразумеваем — партия, мы говорим «партия», подразумеваем — Ленин». Многих так и тянет сказать то же самое про РАН и науку. Но это – не так. И не было так даже во времена АН СССР. Академия тогда представляла научную элиту, но такая же элита была в неакадемических институтах и ведущих КБ. В конце концов, были элитные институты и университеты, отвечавшие за подготовку исследователей и преподавателей высшей школы. В свое время Минвузом СССР и Минвузом РСФСР ряду вузов – Воронежскому, Ленинградскому, Горьковскому, Новосибирскому, Томскому, Иркутскому, Пермскому, Ростовскому, Саратовскому и Уральскому университетам — было поручено выполнение роли базовых вузов, ответственных за координацию научно-методической и исследовательской работы и подготовку научно-педагогических кадров высшей квалификации для вузов РСФСР. Москва и «столичные университеты» союзных республик выполняли эту же функцию для всего СССР. А еще были МИФИ, МФТИ, СЮИ и др. Для сегодняшней РАН, по прежнему представляющей элиту науки, как мне представляется, нужна своя стратегия, связанная со Стратегией развития науки и технологий. Но своя.

4. Определены те, кто сводит «большие вызовы» и приоритетные направления исследований и разработок. Правительство и Совет по науке и образованию. Для Министерств и ведомств, госкорпораций встанет вопрос о том, как их деятельность соотносится с «большими вызовами». Лично я за то, чтобы в предмет этих ведомств вошла ответственность за НИОКР и полноту ответа на данные вызовы. В конце концов, кто главный «исследователь» в США: Министерство энергетики, Министерство обороны, Национальный научный фонд, институт стандартов и пр. А еще есть DARPA, ARPA-E, I-ARPA и пр. Причем, например, и Минэнерго, и Минобороны США отвечают не только за прикладную, но и фундаментальную науку. Интересно, будет ли (и как) реорганизовано управление НИОКР в Минобрнауки. Утвержденная Стратегия – не ведомственный акт. Не акт ведомства под названием «Минобрнауки».

5. Открытие приоритетных направлений исследований и разработок стало президентской и правительственной прерогативой. Причем не как перечень (так было раньше, когда принимались Указы Президента РФ о приоритетах науки, техники и технологий, а также с перечнем критических технологий), а как развернутая программа действий. Сформировать приоритетное направление = собрать осмысленную и системную по своей архитектуре программу исследований и разработок. Открытый вопрос о том, кто может инициировать открытие приоритета. Национальная технологическая инициатива показала свой формат продвижения такого программного направления. Первоначальным «движком» выступило Агентство стратегических инициатив. Не думаю, что этот опыт в науке воспроизводим, но в ней должны быть свои сильные инициативы и свои формы их предъявления.

6. Впервые так встал вопрос о «квалифицированном заказчике» на НИОКР. Где-то в дискуссии прозвучала отсылка к некоторому прообразу такого заказчика – Российскому научному фонду. Внутренняя экспертиза в нем постоянно растет, а работает, если мне не изменяет память, всего около 40 человек. Но есть сильный экспертный совет, есть отработанные форматы научных проектов.

7. Должен быть существенный приток небюджетных средств в НИОКР в стране.

8. Стратегия есть часть компромисса разных игроков, действующих в секторе НИОКР в России. Каждая итерация согласований что-то уносила из текста первоначального проекта. Он сократился от первоначального размера в несколько сотен страниц в проект в несколько десятков страниц. Но эти же согласования уточняли смыслы, делали их понятными, а в некоторых случаях, более развернутыми. Стратегия – не мечта и желание (это больше относится к видению), а формат возможного действия в актуальной и будущей ситуации.

9. До 2035 года детально ничего для почти 730 тыс. занятых в НИОКР в стране не прописать и спланировать. Важно, определить принципы и открыть возможность действия заинтересованных лиц, возможность им сформировать амбициозные и важные проекты. Но будет, конечно же, план реализации Стратегии, который распишет последовательность ее реализации в некоторой степени конкретности на ближайшие годы. Надеюсь, что план будет соответствовать уровню и амбициям Стратегии.

10. У науки есть свои внутренние вызовы. Один из них в том, что меняется не только производство и обыденная жизнь, меняется организация исследовательской деятельности, инструментарий научного мышления. Для российской науки этот вызов заключается еще и в том, насколько быстро она меняется организационно и инструментально, насколько она способна порождать новые виды деятельности и создавать новые институты.

Сектор НИОКР в России немаленький. Действующие на нем игроки, если этот сектор будет реорганизован, смогут выйти в масштабные проекты. Были бы строгие и четкие принципы организации науки. Но должны быть и сильные инициативы, активные деятели. В этом отношении Стратегия – только указание на цель и требуемый формат действия. Должны появиться те, кто преобразует открывающуюся возможность в ответственное и результативное действие. Это – люди и организации. Компетентные и эффективные. Работа в коллективе, занятом подготовкой проекта Стратегии, для меня – большой и интересный личный опыт. Спасибо всем, кто двигал работу в новых форматах и кто продвигал ее содержательно.

Источник: https://www.facebook.com/notes/владимир-княгинин/стратегию-научно-технологического-развития-россии-рассмотрели/637032119836662

Другие популярные новости

больше новостей

Приемная

Тел.:+7 (495) 725-78-06, +7 (495) 725-78-50
Факс:+7 (495) 725-78-14
E-mail:info@csr.ru

Центральный офис

Адрес:Москва, 125009
ул. Воздвиженка, д. 10
на карте

Контакты для СМИ

E-mail:press@csr.ru

Подписка на новости

Поиск по новостям

Видео

Поиск по исследованиям