Всё о Smart City

Всё о Smart City

14 июля 2017

Всё о Smart City

Young stylish woman with a bicycle in a city street

«Умные города», комфортная городская среда – слова, только входящие в лексикон россиян. Но за ними стоит целая концепция развития пространства, не просто пригодного для проживания, а удобного, эстетичного и значительно улучшающего качество жизни горожан. О том, из чего состоит эта концепция, рассказывает директор Института общественных наук РАНХиГС Владимир Климанов.

— Что подразумевает под собой понятие «умные» города?

— Вопрос «умных городов» лежит гораздо шире тематики городского развития. В последнее время стала модной теория «умных» регионов и более глобальных территориальных участков.

В этой связи главное – не сводить вопрос умных, или смарт-городов и регионов, исключительно к технологическим моментам. Обычно под термином «умный» город в нашей практике понимают внедрение разного рода технологических инициатив, связанных с управлением городским хозяйством. Это касается системы общественного транспорта, разного рода коммуникаций, вопросов электроснабжения, обеспечения связи и т.п. Мне кажется, что в той теории, которая получила развитие на Западе под названием smart city, немаловажное значение уделяется и вопросам, связанным с системами городского управления в целом. Ведь «умный» город подразумевает оперативный учет мнения жителей. Вовлечение населения, социальных групп или бизнеса для решения городских проблем необходимо. Это тоже элемент «умного» города, хотя, повторюсь, зачастую все сводится к чисто технологическим вопросам.

— Но сейчас становятся модными электронные голосования и приложения, учитывающие мнение горожан.

— Да, они тоже являются элементом «умного» города, но не отвечают всей концепции в целом. Нужна гибкость системы управления, возможность принимать более оперативные решения, основанные на социологических опросах и других источниках информации, например, на big data. Это все тоже необходимые элементы концепции smart city или smart region.

— Для чего могут использоваться большие данные?

— Например, для расчета пиковых нагрузок на те или иные «узкие» места, связанные с транспортными потоками людей на мероприятиях, посещаемостью объектов, даже временем работы разного рода учреждений. То есть для мер немедленного реагирования. Допустим, потребовалось перекрытие магистралей для проведения общегородских мероприятий, этот процесс можно было бы смоделировать, основываясь на больших данных.

— Можно назвать Москву городом, который приближается к понятию «город для жизни»?

— Российская столица развивается семимильными шагами. Хотя сложно сказать, насколько это результат работы городских властей. Зачастую технологические инновации двигают город в более удобную плоскость. Достаточно вспомнить, что еще десять лет назад систем навигации в Москве не существовало; первые системы GPS на машинах появились в конце 2000-х годов. За это время были созданы приложения, которые сделали нашу жизнь удобнее. Насколько в этом деле велика роль правительства? Сложно сказать, но изменения произошли и продолжают происходить в позитивном ключе, это факт.

— Внедряемые сейчас проекты велодорожек и пешеходных зон соответствуют понятию «комфортной» среды, но массово критикуются населением. Насколько эти концепции, заимствованные за рубежом, уместны в нашей климатической зоне?

— Если говорить в целом об улучшении городской среды, то этот вопрос долгое время оставался вне ведения городской администрации. Сейчас этой комплексной проблеме стали уделять большое внимание. Да, эти идеи критикуется, и порой справедливо, потому что накопленного позитивного опыта не так много. Но я поддерживаю предложения, которые продвигаются на федеральном уровне через приоритетный проект по совершенствованию городской среды и через рекомендации, которые даются разного рода консультационными структурами.

Взять те же «5 шагов в сфере улучшения городской среды», разработанные КБ «Стрелка», которые подразумевают обустройство центрального места, создание мест досуга для молодежи, уделение особого внимания культурному наследию и социальным объектам, реновацию заброшенных промышленных зон. Эти шаги – правильный вектор. Это то, чего часто не хватает для улучшения городской среды.

Хотя, повторюсь, рекомендации, которые неоднократно высказывались западными экспертами о том, что нужно отдать приоритет пешеходам, а не автомобилистам, еще некоторое время назад казались некоторой несуразицей в той же Москве. Тем не менее, города, шагающие в сторону постиндустриального, постмодернистского развития, давно внедряют эти проекты.

— Но этот процесс связан с бесконечной стройкой…

— Пешеходные зоны делать нужно, еще пять лет назад их катастрофически не хватало. И даже сейчас, несмотря на то, что сделано много, мы опаздываем с внедрением этих зон. Такого же мнения я придерживаюсь относительно велосипедного движения. Я 40 с лишним лет не катался на велосипеде в Москве, а в последнее время это стало не просто возможно, но и относительно комфортно и безопасно.

Другое дело, что не все продумано. Видя как это построено в других городах мира, в Лондоне, Вене, Копенгагене, где эти традиции многолетние, где давно существует прокатная система велотранспорта и велодорожки, мы понимаем, что у нас банально не хватает специалистов по логистике, системе управления транспортными потоками. Требуется обучить не одно поколение профессионалов для того, чтобы это все было реализовано и воспринято обществом. Так что, как бы нам не хотелось завершить ту стройку, которую мы видим вокруг нас последние два года, этот процесс необходим. Мне кажется, сделать нужно гораздо больше, чем уже сделано.

— Как вписывается в концепцию формирования комфортной городской среды программа реновации?

— Я не специалист в сугубо жилищной политике. Но двоякость позиции в этом вопросе видна: проект имеет массу позитивных сторон и немало негативных. Надеюсь, мы будем двигаться именно в сторону расширения практики применения позитивного опыта.

— Каковы основные экологические вызовы для мегаполисов?

— В этом вопросе есть два основных блока. Первый связан с зелеными насаждениями, второй – с другими вопросами экологии. Специфики этих блоков немного различны, но все они укладываются в понятие развития города.

Что касается использования сложившейся зеленой инфраструктуры в городах и агломерациях, то здесь нужно понимать: зеленая инфраструктура с ее деревьями и растительностью тоже имеет тенденцию к трансформации вместе с развитием системы города. Есть целые работы, которые говорят о роли особо охраняемых городских территорий на разных этапах развития города: в доиндустриальную, индустриальную и постиндустриальную эпохи. Зеленые зоны – это живой организм, который нужен не только для того, чтобы сохранить их во что бы то ни стало. Следует адекватно и продуманно эти участки интегрировать в другие форматы городского развития.

Удивительно, что в течение многих лет этот вопрос не замечался городскими властями, поскольку «зеленый» ресурс с точки зрения улучшения городской среды – один из наиболее значимых. Речь идет не о парках культуры и отдыха, а особо охраняемых природных территориях внутри городов. Да они требуют инвестиций, но отдача от таких зон достаточно высока. Она не измеряется денежными потоками, такие зоны создают благоприятную среду для удержания населения, повышения покупательской способности.

— А второй блок, он какого рода?

— Вторая тема экологического развития города лежит нередко вне сферы экологии как таковой. Многие городские проблемы, например, загрязнение воздуха, решаются введением повышенных стандартов для автомобильного топлива или деиндустриализацией экономики города. Вопрос чистоты городских водоемов опять-таки решается введением технологических новаций, которые помогут снабдить дополнительными фильтрами очистной процесс, или введением жестких регулятивных мер, связанных с использованием вод на территории города.

— Многие горожане боятся, что реновация изменит облик города, который потеряет свое «лицо». Такие риски есть?

— Мне печально, что зачастую развитие городской среды понимается исключительно как развитие той локальной территории, которая осваивается застройщиками. Они делают зонирование, озеленение, думая исключительно о том участке городского пространства, на котором реализуется проект: будь то квартал, микрорайон или магистраль. Но они не думают о некоем пространственном континууме, который связывает разные городские элементы, лежащие в одной плоскости. В английском языке есть слово, относящееся к городскому пространству – tissue (ткань). Оно употребляется по отношению к разного рода объектам с разной функциональной характеристикой, которые должны быть связаны между собой. Но у нас при реализации отдельных проектов даже в рамках комплексного развития территорий внутри городов такая концепция, скорее, не рассматривается. Надеюсь, что этот аспект будет учтен при проведении реновации.

 

Другие популярные новости

больше новостей

Приемная

Тел.:+7 (495) 725-78-06, +7 (495) 725-78-50
Факс:+7 (495) 725-78-14
E-mail:info@csr.ru

Центральный офис

Адрес:Москва, 125009
ул. Воздвиженка, д. 10
на карте

Контакты для СМИ

E-mail:press@csr.ru

Подписка на новости

Поиск по новостям

Видео

Поиск по исследованиям